"А зачем? -- спросила Утка. -- Вот если бы вы умели пахать, как вол, или возить телегу, как лошадь, или стеречь овец, как Колли нашего фермера, -- тогда это было бы интересно".

"Дорогуша! -- надменно сказал Патрон. Вы, я вижу, принадлежите к нижним слоям общества. Человек с моим положением в свете просто не может приносить пользу. У нас есть определенные достоинства, и этого более чем достаточно. Трудолюбие мне ни капельки не симпатично. Я всегда был уверен, что тяжелая работа -- удел тех, кому больше нечего делать".

"Хорошо, хорошо, -- согласилась Утка. Она была очень миролюбива, и никогда ни с кем не ссорилась. -- На вкус и на цвет товарищей нет. Но, я надеюсь, теперь вы будете жить вместе с нами?"

"О, нет! -- воскликнул Патрон Для Фейерверка. -- Я здесь гость, выдающийся гость. Дело в том, что здесь мне скучновато. Здесь нет ни общества, ни уединения. Захолустье какое-то! Я обязательно вернусь во дворец; я знаю -- мне дано удивить мир".

"Я тоже подумывала заняться общественной жизнью, -заметила Утка, -- на свете так много всего нужно исправить. Я принимала участие на большом съезде, где мы приняли резолюцию про все, что нас не устраивает в мире. Но, похоже, она не имели большого успеха. Сейчас я занимаюсь только домашним хозяйством, да присматриваю за своим семейством".

"А я создан для общественной жизни, -- сказал Патрон, как и все мои родственники, даже самые неказистые. Как только мы появляемся в свете (точнее, во тьме), все взоры устремляются на нас. Я сам еще не выступал перед обществом, но это будет величественное зрелище. Что касается домохозяйства, то оно поглощает лучшие дни нашей жизни и мешает думать о Возвышенном".

"Да, да, о Возвышенном! -- согласилась Утка. -- Как удачно вы мне напомнили, что пора бы и пообедать". И громко крякая она помчалась вниз по канаве.