— Красиво, нечего сказать! — Пассажир с яростью вытер потный лоб. — Пожалуй, передам моему старому другу капитану Анрийону, что он может гордиться своим экипажем.

— Месье Феликс Обертен! — вскинулся боцман. — Нам, флотским, негоже обсуждать действия начальства, а тем более судить о них.

— Даже если «Дораду» захватит крейсер и вас решат повесить, как пирата или работорговца, что, насколько я понимаю, с точки зрения моряков, одно и то же?

Еще немного, и они поссорились бы. Однако разговор внезапно оборвался.

С брамселя

— Судно по левому борту!

— Что за судно? — На палубу вышел капитан.

— Паровое! — отозвался наблюдатель. — Ивон, — бросил он юнге, — принеси-ка сюда мою подзорную трубу.

Юркий, словно белка, мальчишка с трубой через плечо стремглав пронесся мимо и остановился возле матроса, невозмутимо, с методичностью истинного бретонца

— Капитан, — вновь, после долгого созерцания, подал голос матрос, его звали Кервен, — вижу красный фонарь на фок-мачте

— Это военное судно!

— Он нас заметил, меняет курс…

— Разворачивается и плывет к нам!

— Проклятие!.. — обеспокоенно пробурчал капитан.

— Может, это бразильская береговая охрана вынюхивает контрабанду

— Само собой! Здешние таможенники

Корабль все приближался, и вскоре каждая его деталь была легко различима невооруженным глазом.

Как водится в подобных случаях, капитан Анрийон приказал приготовить сигнальные флажки, чтобы на языке, понятном моряку любой страны, передать сведения о себе, портах приписки и назначения, уточнить, если понадобится, размеры судна или, по крайней мере, если ничего этого не потребуется, отдать салют, как подобает торговым судам при встрече с военными.

Подойдя на положенное расстояние, он приказал, согласно морскому кодексу

Встречный подал сигнал.