Россия и моя родина. Я никогда не был в Мексике, но я глубоко люблю этот, священный для меня, край. Я люблю городок на холме, с домами, встающими уступами, суровый и голый, испещренный лишь кактусами и черными пятнами "квебраплятос". На долю этого города выпала честь быть колыбелью Учителя. С глубоким уважением я повторяю имена людей, которых Хуренито знал в дни своей юности: президента Обрегона, выдающегося инженера Паники, художника Диего Риверу, поэта Моралеса и философа Вескуселоса. Если эта книга дойдет до них, пусть они с доверием примут слова уважения и признательности. И если кто-либо из прочитавших мою книгу познает счастье увидеть наяву Гаунахуату, пусть он за меня поцелует ее угрюмую, раскаленную, благословенную землю.

Глава третья доллары и библия.-три дия мистера куля

Несколько дней спустя, рано утром, ко мне пришел Хуренито и сразу, даже не здороваясь, протянул номер "Пти паризиен" с отчеркнутым объявлением. В отделе "Разные", между рекламой нового слабительного для кур, больных дифтеритом, и письмецом какого-то Поля к напрасно ревнующей его "кошечке", которой он верен до гроба, было напечатано нижеследующее.

АКЦИОНЕРНОЕ МИССИОНЕРСКОЕ ОБЩЕСТВО ДЛЯ БИБЛЕЙСКОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ ТУЗЕМЦЕВ ЕВРОПЫ

( САН-ФРАНЦИСКО -- ЧИКАГО -- НЬЮ-ЙОРК)

ИЩЕТ

деятельных миссионеров в различные страны, а также агентов по продаже патентованных аппаратов. Являться в "Отель де ля круа" к мистеру, К у л ю

"Ты понимаешь, как это кстати",-- сказал Хуренито (в первый же вечер после ужина он стал говорить мне "ты", дружески и вместе с тем повелительно) . Через полчаса мы уже сидели в кабинете мистера Куля.-- Лицо его, широкое, плоское, упитанное, ничего особенного не выражало.