Ливеровский молча вынул из пиджака бумажку и поднес к глазам Гусева. Тот взял, прочел:

- "Иосиф Ливеровский. Вицеконсул республики Мигуэлла-де-ля-Перца"... Так... Это где это?

- Республика Мигуэлла-де-ля-Перца, коей я имею счастье состоять гражданином и вице-консулом, - помещается в Южной Америке между Парагваем и Уругваем.

- Понятно, - сказал Гусев. - Сами-то - русский?

- Конечно...

- У Деникина воевали?

- Разумеется.

- Теперь на шпионской работе?

- Это зависит от точки зрения.

- Угробить вас можно?

- Коротки руки.

- Ну, а две оторванные пуговицы от вашего пиджака. (Гусев внезапно повернулся.) Пуговички от этого вашего пиджака (показывает) я нашел вчера между ящиками...

- Пуговицы? - удивленно проговорил Ливеровский, оглядывая себя. - Все целы... Терпеть не могу роговых пуговиц... Видите, из альбумина...

- Так... Когда переставили пуговички-то?

- Да вчера же вечером и переставил.

Разговор был полностью исчерпан. Гусев поднялся:

- Пойдем позавтракаем. - Швырнул пуговицы в Волгу, ушел.

Ливеровский рассмеялся и захлопнул жалюзи. Появились москвичи. Все - в белых штанах, в морских картузах.

Хиврин говорил:

- Я еду осматривать заводы, строительство... У меня задуман большой роман, даже есть название - "Темпы".. Три издательства ссорятся из-за этой вещи...

Пасынок профессора Самойловича, выставил с борта на солнце плоский, как из картона, нос, проговорил насморочно:

- В Сталинграде в заводских кооперативах можно без карточек получить сколько угодно паюсной икры...

- А как с сахаром? - спросил Гольдберг.

- По командировочным можно урвать до пуда...

- Тогда, пожалуй, я слезу в Сталинграде, - сказал Хиврин. - Я хотел осмотреть издали наше строительство, чтобы получить более широкое - так сказать, синтетическое - впечатление.