- Никак нет. Вам неизвестно главное - наша цель.

- Узнаю.

- Не успеете.

- Сегодня ночью? - перегнувшись через стол к его лицу, спросил Гусев.

- Скажу "да" - не поверите; скажу "нет" - тоже не поверите...

- Правильно. Так как же, стоит посадить на пароход наряд милиции?

- Искренно говоря - нет: тогда мы отложим дело, свернемся.

- Выпьем! (Чокается.) Мистер Лимм, стоя спиной к перилам, кивнул на окно салона и сказал Педоти: - Любопытно, что они пьют?

- Что-то белое и едкое.

- И ведь с аппетитом, мистер Педоти.

Педоти вздохнул. Из другого окна салона, где за столом завтракали москвичи, высунулся писатель Хиврин и помахал рукой иностранцам:

- Водка, водка... Присаживайтесь к нам, мистеры...

- Ну их к черту! - Гольдберг схватил руку Хиврина.- Честное слово, опасно, товарищи...

- Со мной не бойся... Я должен изучать европейцев: часть моего романа происходит в Европе... (Другой рукой схватил за спину пасынка профессора Самойловича.) Казалупов, скажи им по-английски...

- Алле, тринкен, тринкен, - опять зовет Хиврин. - Водка!

Лимм и Педоти переглянулись:

- Мне кажется - неудобно, нужно пойти, мистер Педоти.

- Сегодня воскресенье, я бы не хотел начинать мою поездку с безнравственного поступка.

- Но у них пятидневка, воскресенье отменено.

- А... Гм...

На палубе появилась Нина Николаевна. Видимо, она пришла за Зинаидой. Педоти и Лимм, приподняв шляпы, дали ей дорогу и пошли в салон. Нина Николаевна позвала:

- Зина...

Сейчас же окне отодвинулись жалюзи, и выглянула Шура. Женщины некоторое время глядели друг на друга...

- Здравствуйте, Александра Алексеевна...

- Здрасте, Нина Николаевна...

- Ищу Зинаиду...

- С отцом прохаживается... Вы скоро слезаете?

- Мы едем до Астрахани...

- Интересно! - Шура сразу чем-то отдаленным стала похожа на козу. Нина Николаевна - спокойно: - Александра Алексеевна, я не покушаюсь на ваше счастье. Мне больше, чем вам, тяжела эта встреча...