Но тот уже исчез за дверью. Агент сел, провел плоскими пальцами по увлажненному лбу:

- И с первого же слова - вредительством сует в морду...

Капитан, сидевший уныло и равнодушно, вдруг усмехнулся желтым боковым зубом под запущенными усами:

- А мое мнение, что он взял тебя на пушку.

Агент, затрясся, позеленел: - Меня - на пушку? Что вы хотите этим выразить?

- А то, что каюты забронированы для американцев, а получил их он.

- Да он кто? (Агент застучал костяшками пальцев по телеграмме.) Он-то и есть американец, как их там, - Скайльс или Смайльс...

- Да ведь ты его даже фамилии не спросил...

- Разговаривать с тобой! Шевиот, штиблеты - бокс, весь в экспорте... Эх ты, провинция! По одной шляпе можно понять, что - американец, как их там сволочей,- Скайльс или Смайльс...

- Так ведь он же русский, - сказал капитан. Агент весь перекривился, передразнивая: - "Рускай"!..

- Он же по-русски говорил.

- "Па-русски"!.. Что же из того - по-русски? Может, он тыщщу языков знает...

Капитан сдался. Крутанул унылой головой:

- С тобой разговаривать... А кормить я их чем буду?

- Иностранцев?

- Ведь нашего они жрать не станут... Ну - икра, стерлядь... И сразу перловая похлебка с грибами на второе...

- Продовольственный сектор меня не касается.

Шумно в контору вошел широкий, ужасной природной силы человек, в сером френче, галифе и тонких сапогах.

Медное лицо его сияло - ястребиный нос, маленький рот, обритый череп, широко расставленные рыже-веселые глаза.

- Броня товарища Парфенова, каютку, - басовитый голос его наполнил контору. Агент молча взглянул в телеграмму, подал ключ. Парфенов сел рядом с капитаном, подтянул голенище: - Голодать не будем, папаша?

- Глядя по аппетиту, - уклончиво ответил капитан.

- Повар-то у вас прошлогодний?

- И повар и заведующий хозяйством - те же...