- Поют гамом, гнусаво, нехорошо, - сказала Дунька.

Колхозник, наклонив голову к плечу, прицелился глазом:

- На такой жениться - и начнет тащить тебя в кулацкий омут.

- Это про кого эта?

- Про вас... И зачем.такое добро пропадает...

- Нисколечко не пропадает... Папаша - одно, я - другое.

- Класс один,.. В бога верите?

- Нет, святой дух улетел от нас, покинул нас...

- А раньше верила?..

- Раньше верила, теперь - как люди, так и я...

- Оппортунистка на сто процентов...

- Чего эта?! Мы давно уж не верим. Бабенька у нас старенькая, та обижается: отчего, говорит, у магометан, у евреев есть .бог, у одних русских нет его, у цыган и у тех-- боженька...

- Хитра, ох, - говорит колхозник, - какую агитацию развела. - Он встал, поддернул штаны. - Нет, лучше на тебя не глядеть...

Дунька выпятила губу, задрала нос:

- В .коллективе таких девушек поищите!-Мотнула юбкой, пошла туда, где звенела гитара, пела цыганка...

Там, близ буфета, собралась довольно значительная и угрожающая толпа. Бахвалов (плотная личность в соломенной, шляпе) и Хренов (злой человек в рваной кепке), видимо, успели? разогреть настроение. Оба грузчика, заросший мужик - Дунышн отец, губастый парень и еще человек десять были пьяны. Давешний рабочий (со светлыми усами полумесяцем) пытался сдерживать назревающий скандал, хотя и сам, видимо, был не менее возмущен тем, что творилось в буфете:

- Американцы бузят, это не значит, что и нам надо бузить, - кричал он осипшим голосом. - У них эта бузацель жизни. Во что они верят? В один доллар. В буфете мы наглядно видим идеалы буржуазии... Мы, плюнули да отошли... А доллар их у нас остался, каждый их доллар-на наше строительство, на нашу, победу.