...Из трапа на верхней палубе появился Ливеровский, оглянулся, топнул ногой:

- Да где же вы? Черт!

- Я здесь,- плаксиво отозвалась Шура... (Стояла на корме, прижавшись к наружной стене рубки.) - Трясусь, трясусь, господи...

- Портфель?

- Тише вы, господи. Нате...

Ливеровский выхватил у нее портфель:

- Не открывали? - Ломая ногти, отомкнул замочек, засунул руку внутрь. Пошарил. Вытащил лист бумаги. - Что такое? - Подскочил к электрической лампочке, где крутилась ночная мошкара. - Чистый лист бумаги? (Перевернул.) Ага... Так и думал... Подписано-Гусев. (Торопливо читает:) "Этот портфель был положен в моей каюте около раскрытого окна и через ручку привязан ниткой к кровати, концы нитки запечатаны в присутствии двух свидетелей. Таким образом, господин вице-консул, кража этого портфеля - ваша первая очень серьезная улика. Портфель, как видите, пуст. Шах королю. Гусев".

Ливеровский протянул портфель Шуре:

- Вы-дура: нельзя было рвать нитку; положите портфель на место.

Шура поняла одно: обругали. Вытаращилась, обиделась:

- Я извиняюсь, между нами ничего еще не было, и вы уже ругаетесь...

- Портфель на место, сама-в каюту, и -молчать как рыба!..

Он кинулся к окну миссис Ребус. Шура схватила его за рукав:

- Насчет заграницы... Как же, слушайте?

- Задушу и выкину за борт... Спасайся... Бегом... Жест его настолько был выразителен, что Шура молча замахала рукой, пустилась бежать,.. Ливеровский стукнул в окно миссис Ребус: - Алло... Что с негром?

Жалюзи сейчас же отодвинулись. Каюта была освещена. Негр неловко сидел на стуле, - голова запрокинута, лицо закрыто ватой.

- Ликвидировали? - прошептал Ливеровский.

Эсфирь высунулась, - жадно вдыхая ночной ветер. Ладонями потерла виски, провела по глазам, приводя лицо в порядок...