Так получилось и на этот раз — слова напарника вызвали цепочку воспоминаний, и сжимавшие рулевое колесо крепкие руки дрогнули, заставив встречные машины шарахнуться от мчавшегося джипа.

Ещё несколько минут Быков продолжал массировать живот, пока не убедился, что боль утихла. Он задремал, медленно склоняя голову все ниже и вздрагивая, когда колеса попадали в слишком глубокую выбоину. Короткое время ему удалось поспать по-настоящему, но, как только машина въехала в какой-то городок и Немчинов затормозил перед светофором, он сразу же открыл глаза:

— Где это мы?

— Скоро приедем.

Быков давно привык к замкнутости и лаконичности напарника. Поёрзав в кресле и найдя удобное положение, он стал осматриваться по сторонам. Получалось, что до цели действительно не больше десяти минут, и то с учётом расставленных на каждом углу светофоров и запрещающих знаков.

— Смотри-ка!

Джип вылетел на центральную площадь, и Немчинов притормозил, чтобы напарник мог получше разглядеть неожиданную картину: под хлипким навесом у ободранного здания автовокзала сидел на корточках промокший до нитки парень в кожаной куртке и двигал по расползшемуся листу картона пластмассовые стаканчики. Зрителей, по крайней мере в радиусе километра, не было, но он упрямо продолжал передвигать посуду, превращая картон в лохмотья. В стороне стояла какая-то машина — нечто кособокое и серое, с правым рулём и ржавыми пятнами по всему кузову. Сквозь запотевшие стекла мелькнули мокрые куртки и неровно подстриженные затылки пассажиров.

— Местная мафия, — усмехнулся Немчинов.