Сумерки уже окончательно сгустились в аллеях парка, заработала система полива газонов. Парк наполнился журчанием воды, а небольшой спокойный пруд лежал, словно забытое кем-то в траве зеркало, и отражал освещенное большим городом, и потому беззвездное, небо.

К авторитету криминального мира Москвы Лимончику выказывали свой интерес не только первые люди атомного лобби Соединенных Штатов Америки. Интересовалась им и ФСБ России, правда, интерес этот был вызван несколько другой причиной, никак не связанной с ядерной энергетикой…

Секретный сотрудник ФСБ, работавший со спецслужбой не постоянно, а лишь выполнявший отдельные, но зато очень ответственные задания, такие, которые поручить другим было нельзя, Глеб Сиверов ждал встречи с полковником Крапивиным в условленном месте.

«Вечно у них спешка, пожар, что-то срочное! – злился Глеб. – Связавшись с ними, никогда не построишь планы не то что на неделю вперед, но даже на час».

Подъехала машина. Сиверов сразу же понял, что в ней придется не только вести разговор с Крапивиным, но и ехать на рекогносцировку. В противном случае Крапивин никогда бы не позволил себе приехать за рулем «жигулей» старой модели.

Обычно он пользовался черной служебной «волгой» с водителем. Сиверову было забавно смотреть на полковника, одетого в джинсы и свитер. Наверняка тот не хотел, чтобы кто-нибудь мог заподозрить в нем фээсбэпшика.

Глеб не спеша перешел улицу, уселся на переднее сиденье рядом с Крапивиным и пожал ему руку.

– Подними стекло, – попросил полковник.

– Настолько серьезный разговор?

– Да. И вести мы его будем по дороге.

– Всегда тебе мерещатся подслушивающие устройства, шпионы. Может, ты еще думаешь, что кто-нибудь сейчас целится в твою драгоценную голову?

Крапивин неопределенно улыбнулся:

– Знаешь, время сейчас нервное.

– Конечно, как всегда в периоды выборов. Но ты же не кандидат в президенты?