- А может, дело в первородном грехе? Слаб человек, нельзя его осуждать. В меня норовишь камень кинуть, а сам... Уж лучше бы возлюбил меня.

- Исключено.

- Ну а если не божественное дыхание безумия, так, может, я - нищий духом? Блаженны нищие духом, ибо... Ну, сам знаешь. Может, хоть на это согласишься?

- Нет.

- Как это - нет?! За свинство мое ты меня должен возлюбить. Я же исповедался. Могу даже покаяться, если хочешь.

- Не стоит беспокойства.

- А если взять свинью по профессору Скиннеру? Человек не отвечает за свои поступки, поскольку таким его сформировала среда. Всему виной условные рефлексы. Я понимаю, первородный грех тебе не нравится, это старомодно. Но Скиннер?

- Тоже не то! Ты самый обыкновенный, заурядный подлец и дурак, вот и все.

- Ничего особенного?

- Ничегошеньки.

- Ничего интересного, занимательного, ничего такого, о чем можно было бы поболтать?

- Нет, ничего такого.

- Ну, тогда прощай, - холодно сказал он, встал и ушел. И, как оказалось, настучал. Одновременно и в Святую инквизицию, и атеистам-гуманистам. Дело пошло быстро - донос-то он писал под копирку.

Теперь я скрываюсь в горах. Сижу в шалаше, сплетенном из веток, трясусь от холода и думаю: на кой ляд мне все это было надо?