Приказав всем убраться подобру-поздорову, подальше в укрытие, они, напялив на себя «броники» и «сферы», подошли к убитому. Посовещавшись, обвязали солдата за ноги и подцепили «кошкой», которой вырывают мины из земли. Размотав шнур, залегли за кучей битого кирпича, оставшегося от былой стены дома. Тянуть лежа было неудобно, да и вес младшего сержанта был довольно приличным. С трудом протащив его метра три-четыре, поднялись, неспеша направились к нему.

— Странно, — пробурчал озадаченный сержант, осматривая грунт. — Ничего! По нулям! Лень, дай-ка щуп! За мной не иди, я сам!

Миновав убитого, он подошел к тому месту, где тот только что лежал и принялся щупом тщательно тыкать землю. Флегматичный напарник с миноискателем присел на корточки чуть поодаль, в метрах восьми. Ромка с товарищами с интересом наблюдали за действиями саперов из надежного укрытия.

Мина взорвалась неожиданно и совсем не там, где солдаты искали взрывчатку, а между ними, под убитым младшим сержантом. Мощный взрыв разметал саперов в стороны, разлетевшимися осколками поранив уцелевшие стены разрушенного дома, подняв огромное облако удушливой пыли. Похоже, адская машина была искусно спрятана «чехами» под бронежилетом пехотинца…

Ромкины воспоминания прервал появившийся задумчивый Володька Кныш с пыльными берцами в руке, снятыми с убитого боевика, которые швырнул к ногам Пашутина.

— Держи, Академик!

— Ты чего, Кныш? Совсем взбрендил? Чтобы я после мертвеца… Да, ни за что!

— Тебе, что? В лобешник дать? Вундеркинд ё…ный! Голубая кровь! Бля! — вдруг взорвался, выйдя из себя и багровея, контрактник, отвешивая увесистую оплеуху Эдику. — Скидай свою дрань! Кому сказал? Повторять не буду!

Глава вторая

Ромкина мать, смахнув навернувшуюся на глаза слезу, продолжила чтение письма:

«Сначала я записался на учебу на командира БТРа, а потом передумал, решил учиться на специалиста по техническим средствам охраны, тем более, что в радиотехнике я разбираюсь неплохо.