К этому времени уже стемнело, а так как мы не знали, когда ожидать появления неприятеля, то решили не обременять себя ни лошадьми, ни багажом и, забрав ружья, порох и пули, без промедления тронулись в путь. Очень скверная каменистая дорога петляла по холмам, темно было — хоть глаз выколи, и в довершение всего пошел дождь. Мы брели вслепую, скользя и спотыкаясь. Вдруг кто-то оступился и упал, шедший сзади споткнулся об него и тоже упал. За ним последовали остальные, и вскоре весь отряд лежал вповалку на размокшем склоне; тут к нему приблизился  Бауэре,  прижимавший  к  груди бочонок с порохом и, разумеется, тоже свалился вместе со своим бочонком; от этого толчка отряд в полном составе покатился вниз по- крутому склону, и через секунду все доблестные воины уже лежали кучей в ручье, причем те, кто очутился внизу, дергали за волосы, царапали и кусали тех, кто упал на них, а те, кого царапали и кусали, в свою очередь принимались царапать и кусать остальных — под общий хор уверений, что если им удастся выбраться живыми из этого ручья, то они скорей умрут, чем еще раз отправятся на войну, а враг пусть провалится ко всем чертям, им на это наплевать, да и все Соединенные Штаты вместе с ним! И до чего же жутко было слушать подобные разговоры и самому принимать в них участие: голоса звучали придушенно, кругом царил угрюмый мрак, мы все были мокры насквозь, и неприятель мог обрушиться на нас в любую минуту. Бочонок пороха и все ружья разлетелись при падении в разные стороны, и сердитые жалобы не утихали ни на миг, пока эскадрон ползал по раскисшему склону и шлепал по ручью, разыскивая оружие и снаряжение, на что ушло немало времени. Вдруг мы услышали какой-то посторонний звук и стали прислушиваться, затаив дыхание: по-видимому, это приближался неприятель, хотя это могла быть и корова, потому что что-то сопело, как корова. Однако мы не стали мешкать и, бросив разыскивать недостающие ружья, продолжили свой путь к ферме Мейсона со всей быстротой, какую позволяла темнота.