– Пошел ты на хер! – не выдержал тот, кого сравнили с долларом.

– Тихо, тихо, мужики, не время и не место ругаться. Вместе держаться надо.

– Да мы и не ругаемся. Разве с Лешкой можно поругаться?

– А чего же нельзя? – В костер полетел еще один плевок. – Не ты первый, не ты последний.

– Костер хочешь погасить? Так ты, Леша, лучше поссы в него, а не плюй.

– Мы для дела собрались, давайте о деле и говорить, – обиделся Леша.

– Так мы и говорим по делу. Только вы что-то меня слушать не больно хотите.

– Да слушаем мы, слушаем! Валяй дальше. Только дело говори.

– А что валять? Убирать его надо. Помочь ему отправиться на тот свет и поскорее. А то он такого наворотит, такого накрутит, что нам на поверхность уже не выбраться.

– И грешков за ним – во! – Леша провел ребром ладони под подбородком.

– Его грешки пусть ему и остаются. Ты о своих думай. Если копнут – а желающих пруд пруди, – то у тебя, Леша, и пенсию заберут, и разжалуют в рядовые.

– Да нет, в ефрейторы, – разразился сухим и неприятным смехом третий генерал, пытаясь взять реванш за доллар.

Леша набычился, обхватил колени, хотел плюнуть в костер еще раз, но передумал.

– Я согласен. На все согласен. Главное, чтобы его не стало. Ух, я тогда и напился бы! Ух, душу бы отвел!

Главный в стране праздник.

– Напиться и сейчас можно.

– Хватит уже! И так чуть ли не каждый день пьем.

– И до этого пили, а живы, – рассудил Леша, поднялся на ноги и пошел к ближайшей березке, а через пару минут вернулся с просветлевшим лицом и порозовевшими щеками. – Ну вот, полегчало, – сказал он, поудобнее усаживаясь у костра и протягивая к языкам пламени руки.

– Хорошо тебе, отлил и сразу полегчало. А мы тут сидим, думаем.

– Что думать, – Леша махнул рукой, – трясти надо. Трясти… – Засунь свои советы себе в задницу, понял? – грубовато, но в то же время вполне дружелюбно оборвал его руководивший встречей генерал.