Однажды меня поставили на пост около склада боеприпасов. Когда я попросил инструкций - кого пускать, кого не пускать, мне было сказано: - " К тебе придет оружейник Амир - так ты его пусти. Он возьмет, что ему нужно " . На мой вопрос - а есть ли у него удостоверение что он оружейник - мне сказали: - " Удостоверение есть, только он его не носит, но ты его все равно пропусти ". Поэтому немудрено, что на многие базы можно заехать, не предъявляя никаких документов - достаточно не выглядеть арабом, быть в военной форме и сказать, что ты приехал на сборы. Удивительно еще что базы при такой системе охраны еще не вынесли полностью. Я надеюсь, что действительно важные объекты охраняются как положено, но на этой учебной базе с охраной был полный бардак.

Большим достоинством израильской армии является отсутствие строевой подготовки. То есть она как бы и существует, но никакого значения не имеет. За все время сборов мы раза 3 прошли строем в столовую, да таким строем, что любой советский старшина умер бы от смеха, если бы увидел. Все остальное время мы перемещались нестройной толпой примерно как немцы, отступавшие под Сталинградом.

В каждую палатке жили по 6 человек, обычно большинство составляли " русские ", и 1 - 2 иноязычных. Жили мы с ними мирно, отношения складывались обычно хорошо. По вечерам, когда рассказывали анекдоты, естественно по русски, обычно находился кто то сердобольный, который синхронно переводил им все на иврит, чтобы и они не чувствовали себя оторванными. Ненормативная лексика, как известно, непереводима, поэтому к концу сборов все они свободно матерились по - русски, что в дальнейшей жизни им несомненно пригодится.