— Кажется, Эрнандес.

— А что случилось с Чавесом?

— Он ранен.

— Кто сказал?

— Ретана.

— Эй, Луис! — крикнул официант в соседнюю комнату. — Чавес ранен.

Мануэль снял обертку с порции сахара и бросил оба куска в стакан. Он помешал кофе и выпил его; кофе был сладкий, горячий и приятно согревал пустой желудок. Потом он выпил коньяк.

— Налейте еще рюмку, — сказал он официанту.

Официант вытащил пробку и налил полную рюмку, пролив коньяк на блюдце. К столику подошел еще один официант. Мальчик ушел.

— Что, Чавес тяжело ранен? — спросил Мануэля второй официант.

— Не знаю, — ответил Мануэль. — Ретана не сказал.

— Ему-то, конечно, наплевать, — вмешался высокий официант. Мануэль раньше не видел его. Он, вероятно, только что подошел.

— У нас так: если Ретана поддержит, твое счастье, — сказал высокий официант. — А если не поддержит, можешь пойти и пустить себе пулю в лоб.

— Верно, — поддакнул второй официант. — Совершенно верно.

— Еще бы не верно, — сказал высокий официант. — Я хорошо знаю, что это за птица.

— Смотрите, как он выдвинул Виляльту, — сказал первый официант.

— Да разве его одного, — сказал высокий официант. — A Mapсьяла Лаланду! А Насионаля!

— Верно, верно, — подтвердил маленький официант.

Они оживленно разговаривали возле столика Мануэля, а он молча смотрел на них. Он уже выпил вторую рюмку коньяку. О нем они забыли, — словно его здесь и не было.

— Это просто стадо верблюдов, — продолжал высокий официант. — Вы когда-нибудь видели Насионаля-второго?

— Я видел его в прошлое воскресенье, — ответил первый официант

— Настоящий жираф, — сказал маленький официант.

— Я же вам говорил, — сказал высокий официант. — Все это любимчики Ретаны.

— Послушайте, дайте мне еще рюмку, — сказал Мануэль. Пока они разговаривали, он перелил коньяк с блюдца в рюмку и выпил его.