Сна в ее голосе не было ни капли, из чего следовало, что некоторые привычки и умения передаются от мужа к жене без каких бы то ни было сознательных усилий с той или другой стороны, как вирус гриппа или еще чего похуже.

– Ну где-где... – отозвался Глеб, постаравшись, чтобы этот ответ как можно сильнее походил на сонное бормотание разбуженного только наполовину, смертельно усталого человека. – Ты почему не спишь?

– А я сплю, – все так же негромко объявила Ирина, плотнее прижимаясь к его боку. – И ты спишь и видишь во сне, будто я с тобой разговариваю. И мне снится то же самое, так что мы квиты.

Глеб не совсем понял, что она имела в виду, но слово "квиты" ему не понравилось. Оно предполагало наличие каких-то неоплаченных счетов, обиды, какой-то бреши в отношениях, которую ему так и не удалось заткнуть купленным возле метро роскошным букетом. Да и чему тут удивляться? Разве что тому, что Ирина до сих пор не послала его вместе с его драгоценным Федором Филипповичем и их проклятой работой ко всем чертям и не принялась, пока еще не поздно, налаживать личную жизнь. Если бы такое однажды случилось, Глеб ее понял бы и, уж конечно, не осудил, поскольку искренне считал ее любовь самым настоящим подвигом – таким, на какой способна одна женщина из миллиона. А может, и одна из миллиарда...

Тем противнее было врать.

– Ну, раз уж мы оба спим, – с невидимой в темноте улыбкой произнес он, – тогда можно говорить откровенно. На самом деле, если честно, я эти две недели вовсе не работал, а отдыхал. Белый песок, синее море, голубое небо, королевские пальмы и девушки, прекрасные, как мечта. А также шезлонги, коктейли, яхты, номера люкс... ну, и все прочее, чему полагается быть в подобных местах.

– Ага, – сказала жена с непонятным удовлетворением. – Пляж, девушки, пальмы... А айсберги?

– Какие айсберги?

– Большие, белые и холодные... Вдоль всего побережья, как горы...

При слове "горы" Глеб поморщился.

– По-моему, ты действительно спишь, – заметил он. – Айсберги вдоль всего пляжа бывают только в Антарктиде. Но там не бывает ни пальм, ни отелей, ни красивых девушек.