— Отец с матерью где?
— В поле работают.
— Слушай, я проголодался. Дай мне хлеба и сыра и стакан вина. Я заплачу.
Она жестко рассмеялась.
— Мы уже три месяца не знаем, что такое сыр. Хлеба не наедаемся досыта. Год назад свои же французы забрали у нас лошадей, а теперь боши растащили и все остальное: коров наших, свиней, кур — все.
— Ну и что ж, мы не даром взяли, мы заплатили.
— Думаешь, мы можем быть сыты пустыми бумажками, которые вы нам даете взамен?
Она вдруг заплакала.
— Ты что, голодна?
— Нет, что ты, — сказала она с горечью. — Мы же питаемся по-королевски: картошкой, хлебом, брюквой и салатом. Завтра отец пойдет в Суассон — может, удастся купить конины.
— Послушай, честное слово, я неплохой парень. Я привезу вам сыра и, может, даже немного ветчины.
— Я в твоих подачках не нуждаюсь. Скорее умру с голоду, чем прикоснусь к еде, которую вы, свиньи, украли у нас.
— Ну ладно, посмотрим, — ответил он невозмутимо.
Он надел каску, поднялся, сказал «au revoir, mademoiselle»
Он не мог, понятно, разъезжать на мотоцикле по окрестным дорогам ради собственного удовольствия, приходилось ждать, пока пошлют с поручением и он сможет снова побывать на ферме. Это случилось десять дней спустя. Он ввалился бесцеремонно, как и тогда. На этот раз в кухне оказались фермер с женой. Было уже за полдень, фермерша стояла у печки, мешала что-то в горшке. Старик сидел за столом. Они взглянули на Ганса, но как будто не удивились. Дочь, вероятно, рассказала им, что он приходил. Они молчали. Старуха продолжала стряпать, а фермер угрюмо, не отводя глаз, смотрел на клеенку на столе. Но не так-то легко было обескуражить добродушного Ганса.