Смутился Ерназар. Дорога его, кажется, кончилась — и именно у этой скалы.

— Дом мой далеко, но остановиться думаю здесь, если не прогоните…

— Гость, выходит, наш? — оставил свою доску, на которой были разложены камни разной величины и разного оттенка, русский и подошел к Ерназару. — Расседлывай коня и садись к дастархану. Сейчас обедать будем… Эй, Абдурахман, ставь котел на огонь да зови ребят.

— Не стесню ли я вас? — сделал попытку отказаться от дастархана Ерназар.

— Знаешь обычай Востока: гостю почетное место. А более почетного места, чем дастархан, у нас нет.

— Вы же не с Востока… Вы с севера.

— Верно, я — русский. Но здесь ты можешь меня считать узбеком, туркменом, каракалпаком. Братом…

Расцвел, будто вторая весна пришла к нему, Ерназар.

— Я — каракалпак… Могу ли и себя считать вашим братом?

— Конечно, добрый юноша… Я наслышан о каракалпаках и рад, что судьба привела меня в их края.

— А я рад, что судьба привела меня к этой скале… Счастливая скала.

Загадочными показались слова юноши русскому, и он вопросительно посмотрел на него.

— Ты что, ищешь, как и мы, серебро и золото?

— Нет, ага, ум мой не так пытлив и знания не так велики, чтобы открывать тайны земли… Я ищу русского человека.

Еще более загадочными стали слова юноши. Загадочными и странными. Зачем этому каракалпаку русский человек? Какая причина заставила его скакать к подножию Каратау? Судя по всему, скакать не один день.

— Ну, нашел, — усмехнулся русский. — Что же ты теперь будешь делать с ним?

— Делать?! Разговаривать, — простодушно признался Ерназар.

— Чистая душа у тебя. Да не торопись открывать ее людям. Запоганят ее завистью и обманом.

— Вы-то не сделаете такое?

— Наверное, не сделаю. Но ведь ты меня не знаешь.