— Силы не прибавится. Да не на собственную силу Слон надеется, У него братьев кровных и некровных как муравьев в муравейнике. Сообща они и льва задушат…

Лицо и глаза у парня в папахе были добрыми, и Ерназар поверил ему.

— Рано ли взойдет нынче луна? — спросил он.

— Поздно.

— Спасибо, брат! — Ерназар вынул из переметной сумы плеть с костяной рукоятью редкой работы и отдал джигиту. — Какое имя я должен назвать, благодаря всевышнего за спасение?

— Аннамуратом меня зовут.

— Есть еще имена, что следует помнить?

— Немало… Старики тоже хотят тебе благополучия. Ерназар прижал руку к сердцу и склонил голову:

— Поклон им, братец Аннамурат!

— Береги себя, смелый богатырь, — прошептал джигит. — Не слезай с коня, пока не доскачешь до родного порога.

— Далеко родной порог. Да и не с руки возвращаться. Остановлю коня, когда найду желаемое.

— Много ли шагов до этого желаемого?

И много, и мало… — Ерназар наклонился к джигиту и сказал, приглушив голос:- Ваш город навещают чужестранцы?

— Чужестранцы? — изумился вопросу джигит. Никто, видимо, о таком не спрашивал. — Люди с чужих земель до Куня-Ургенча не доходят. Все в Хиве задерживаются. Там всякого люда полно: и с юга, и с востока, и с запада…

— И с севера?

— Должно быть, и с севера. Говорю же, там всякого люда много… А зачем тебе, богатырь Ерназар, чужестранцы?

— Разузнать хочу, где как живут, чем торгуют, кому молятся.

Джигит хоть и был прост с виду, однако не был простачком. Мысль гостя ухватил сразу.

— Живут по-разному, торгуют всяким товаром, а вот молятся одному богу. Чтобы узнать бога, не надо ездить по ханству, подними голову и глянь на небо.

— Бог, верно, на небе, — согласился Ерназар. — Да не все смотрят на небо, кое-кто и в преисподнюю, в царство шайтана.