Дойл крутил его в руках, в предчувствии беды похоронно звонили далекие колокола Нотр-Дам-де-Лоретт. Судя по штампам, письмо было отправлено из городка Вассатиг, штат Виргиния, два с половиной месяца назад. Он надорвал край, вытащил из конверта единственный листок и развернул его.
Пишу тебе, чтобы с прискорбием сообщить о смерти твоего дяди, Бака Дойла, в среду вечером в результате осложнений, вызванных его болезнью. Как ты можешь себе представить, Мегги слишком потрясена, чтобы писать, поэтому эта миссия выпала на мою долю. Ты знал об эмфиземе, но не знал о раке, никто из нас не знал. Уже в конце, несмотря на сильную боль, Бак выписался из больницы в Солсбери и вернулся на своем «кадиллаке», чтобы умереть в собственной постели, в своей комнате над «Клеткой попугая». Ему очень не хватало тебя перед смертью. Я мог бы написать подробнее, но не стану. Возможно, ты теперь захочешь вернуться домой, потому что предстоит много работы на площадке для гольфа, он ведь запустил ее за последние несколько лет, да еще нужно встретиться с этими чертовыми юристами из Виккомака, чтобы подписать разные бумаги и т. д. Приношу свои соболезнования и т. д., Пит Пайатт.
P. S. Старина Бак был славным малым. Он прожил чертовски хорошую жизнь со своими многочисленными бабами, хорошей выпивкой и шикарной морской рыбалкой, поэтому, кроме того, что нам всем его не хватает, нет причин горевать. Он просто нашел себе новое место для рыбалки, вот и все. Пит Пайатт.
Письмо выпало из рук на ковер. Дойл закрыл лицо руками и почувствовал, что они стали влажными от слез. Дядя Бак умер. Он никак не мог поверить в это. Когда отец Дойла пропал в море на своем «Смеющемся Дебидивоне» во время урагана Ава, осенью 1963-го, Бак забрал мальчика и вырастил его как собственного сына. Матери Дойла, окутанной пеленой мартини где-то на западе, не было никакого дела до ребенка.