Вскоре после этого «Вождь Валем» встретился с военным шлюпом «Павлин» при входе в бухту Вик-комак в Чесапикском заливе. Это было мало похоже на схватку: на борту «Павлина», которым командовал доблестный усмиритель индейцев полковник Броуди Диеринг, было двадцать пушек, – и Финстера с его командой из пяти воинов быстро схватили и доставили в Джеймстаун, чтобы там повесить. Воины Финстера были дикарями и язычниками, поэтому их повесили сразу, а ему пришлось пройти через все изощренные пытки судопроизводства. Перед тем как вынести приговор, сэр Уильям Беркли, глава исполнительной власти и губернатор виргинской колонии, спросил Финстера, не желает ли он произнести последнее слово. Ничуть не колеблясь, Дойл расстегнул штаны и под хохот зрителей с галерки помочился на судебного пристава, который стоял под скамьей подсудимых. Беркли это не показалось забавным, и он добавил к приговору Финстера сорок ударов плетью с железным наконечником.
Несколькими днями позже полковник Диеринг и его солдаты посадили пирата в повозку, запряженную волами, которая медленно двинулась по пыльной дороге к морю. На его шее уже была завязана веревка, которая, спадая, словно змея, обвивала его ноги. Надсмотрщики и рабы с табачных плантаций молча смотрели, как он медленно ехал, полный достоинства, возвышаясь над живой изгородью, словно ростра на носу корабля. На верфи в Хэмптон-Роудс боцман с «Павлина» содрал с Финстера одежду и хлес-тал его кошкой до тех пор, пока не разорвал кожу в клочья. Потом его вздернули на виселице и оставили висящее тело разлагаться в железной клетке, в знак предупреждения всем пиратам.