– Хорошо, выпей ликера.

Из граненой бутылки, на этикетке которой красовался женский профиль, Синеглазов плеснул в стакан вязкого густого ликера. Катя попробовала. Напиток пришелся ей по вкусу. Она осушила стакан, облизала свои по-детски пухлые губы и вздохнула. Она понимала, что сейчас ей придется работать.

– Ну, ступай же в душ, скорее.

Синеглазов развязал галстук и швырнул его на диван. Туда же бросил и пиджак.

– А ты можешь рассчитаться со мной сразу?

– Могу, – сказал Синеглазов и положил две бумажки на стол.

– Ты же обещал три.

– Третья – это премия за хорошее поведение. Если ты будешь стараться – получишь и .ее.

– Я уж постараюсь, дядя, не боись, – тряхнув волосами, развязно сказала девочка.

Она сбросила свои тяжелые ботинки, стянула колготки, швырнула на диван майку и, покачивая худенькими бедрами, шлепая босыми ногами по паркету, направилась в ванную. Зашумела вода.

Синеглазов жадно набрал полную грудь воздуха и зажмурился. А затем подошел к двери ванной и резко распахнул ее. Катя стояла под душем. Она мылась, стараясь не мочить волосы. Синеглазов расстегнул ремень на брюках, затем вытащил его и положил на ящик для белья.

Катя смотрела на немолодого голого мужчину, стоящего перед ней, и чувствовала, как ее тело покрывается мелкими пупырышками, хотя вода была довольно горячей.

Синеглазов, прямо в носках, переступил край ванны и сел на дно.

– Мойся, мойся, тщательно намылься.

Катя принялась покорно выполнять приказание этого странного мужчины.

Озноб сотрясал ее тело.

А Синеглазов привалился спиной к краю ванны и смотрел на свой член.

Хлопья пены падали на грудь Синеглазову, и он растирал их рукой.

– А ну-ка, крошка, полей на меня, – сказал Синеглазов, вставая.

Катя направила на него дождик.

– Ну и горячая вода! – Григорий заурчал. Что-то хищное почудилось Кате в его голосе. Затем он повернулся к ней спиной.