«Хорошо бы сегодня найти какую-нибудь совсем молоденькую, но с большой грудью и худыми острыми коленками!»
Такая однажды попалась Григорию. Это было в прошлом году. Он снял девочку возле ресторана «Прага». Она назвалась Мариной. Этот фотоснимок хранился на самом дне папки, и Григорий Синеглазов любовался им только в самые торжественные моменты своей жизни.
– Все будет хорошо, – сказал он сам себе, вставляя ключ в замок зажигания и запуская двигатель.
Затем он щелкнул кнопкой магнитофона, и в кабине зазвучала мягкая, спокойная музыка. Это была запись Патрисии Каас, которая очень нравилась Синеглазову. Но не как женщина, а как певица. Ее песни не возбуждали Григория, а наоборот, приводили его в состояние равновесия и придавали уверенности в себе.
Дела в посреднической фирме «Гарант», где Синеглазов был не последним человеком, шли как нельзя лучше. За последние пару месяцев было совершено четыре крупные сделки, и в кармане кашемирового пальто в большом бумажнике из мягкой крокодиловой кожи лежало четыреста долларов. Остальные деньги он хранил, заложив в толстую книгу, предназначенную для психиатров.
Это была книга по сексуальным извращениям. Григорий иногда любил полистать страницы, при этом криво улыбаясь и причмокивая. Там были описаны такие ужасные случаи, до которых ему еще очень далеко. И еще Синеглазов очень любил вырезки из всевозможных газет. Несколько коричневых папок лежало в глубине секретера, заполненные вырезками из разных газет и журналов.
А вот тоненькая синяя папка была посвящена ему. В ней хранились фотографии его жертв, фотографии, напечатанные в газетах, показанные по телевидению. По сей день милиция и родственники безуспешно пытались отыскать без вести пропавших девочек.