Однажды занимался он в кабинете его превосходительства, господина статского советника Александра Иваныча. И до сих пор в провинции статских советников зовут превосходительством, а это было еще в те времена, когда статским советникам давали Станиславские звезды без ленты. Как же со звездой-то да не генерал? — Сановник!..

Таким звездоносцем-сановником был Александр Иваныч фон-Кабрейт. Правил он много лет казенной палатой — казенная соль, винокуренные заводы, откупщики, рекрутские наборы, торги на поставки и подряды, купеческие свидетельства, казенные леса, оброчные статьи, перечисление душ — все под его властной рукой… И статьи-то какие все жирные!.. На пять, на десять таких сановников разделить — все бы сыты были… И разделили по времени — государственные имущества в особую палату отвели и Василья Трофимыча над ними посадили. И Александр Иваныч доходов не лишился, и Василий Трофимыч разбогател. А приехал в губернию в одной шинелишке.

— А что, — сказал Александр Иваныч, когда Подобедов кончил работу. — Женат ты, Андрей Тихоныч?

Сроду впервые начальство по имени по отчеству его назвало. У Андрея Тихоныча в глазах зарябило: будто крестик в петличку подвесили. И то опять, о чем спрашивает его превосходительство, не по службе, а по делу, можно сказать, партикулярному.

— Никак нет, ваше превосходительство, — задыхаясь от душевного волнения, едва мог проговорить Андрей Тихоныч.

— Тебе бы, братец, жениться… Ты человек уж степенный.

Растаял Андрей Тихоныч.

— Как прикажете, ваше превосходительство, — чуть слышно пробормотал он.

— Приходи ко мне завтра вечерком… часу этак в восьмом… Слышишь?

— Слушаю, ваше превосходительство.

— Да, оденься почище… К невесте поедем.

— Слушаю, ваше превосходительство, — не веря ушам, молвил Андрей Тихоныч.