— Сбился, — сказал он после молчания. — Надо было восточнее брать.

Первые лучи восходящего солнца освещали самолёты в крупных каплях росы.

Громов и Фрося обихаживали свой аэродром. Фрося посыпала дорожки желтым песочком. А Громов подновлял свежими белилами посадочные квадраты.

— Вась, а Вась… Глянь, — позвала Фрося.

Громов выпрямился. Обернулся.

По дорожке к бараку общежития плёлся лётчик. Грязь и тина на нем высохли, он был весь серый и походил на памятник себе.

— Я ж говорила… А ты волновался, — заметила Фрося.

Лётчик увидел начальство. Остановился и вежливо поздоровался:

— Здравствуйте…

— Здрасте, здрасте… — сказала Фрося.

Помолчали.

— Красивый рассвет, — поделился лётчик, преданно глядя на Громова.

Громов не отреагировал.

— Очень красивый, — сказала Фрося.

Лётчик оглядел себя. Потом сказал сконфуженно:

— Упал.

— Бывает… — отозвалась Фрося.

— Ну, я пойду посплю… А то заблудился вон… Петлял…

— Конечно, — ласково сказала Фрося.

Лётчик улыбнулся сконфуженно и пошёл своей дорогой.

Фрося и Громов провожали его глазами.

Лётчик вдруг обернулся и произнёс восторженно:

— Степью пахнет!

— Ага. Пахнет, — согласилась Фрося.

Опять помолчали.

— Ну, я пошёл, — пообещал лётчик.

— Конечно, — согласилась Фрося.

Лётчик удалился.

— Алкаш к тому же, — заключил Громов. Коротко и ясно.

В деревне утро начинается рано.

Солнце только-только вернулось в Бересневку из Америки, а Танька уже вышла, потягиваясь, на крыльцо.

Потянулась. Распахнула глаза и поздоровалась:

— Здравствуй, утро!

«Здравствуй, Танька!» — сказало бы утро, если бы умело говорить.

Потом Танька вошла в сарай и поставила ведро под корову.

— Здравствуй, Пальма! — сказала Танька.

«Здравствуй, Таня», — сказала бы корова, если бы умела говорить.

Струйки молока застучали о ведро. И вдруг утро наполнилось мяукающими звуками электрогитары. Танька прекратила доить. Вышла из сарая. Выглянула через забор, и вот что она увидела: Мишка Синицын сидел против своего дома с электрогитарой марки «Эврика». Рядом с ним сидела секретарша Мещерякова Малашкина Валя, босая и с грязными пятками.