Дорога шла лесом. Недавний испуг требовал разрядки слезами. Танька таращила глаза, чтобы не заплакать.
И вдруг… В сказках обязательно присутствует «вдруг».
И вдруг Танька услышала музыку.
Мелодия текла откуда-то с неба. Она была не старинная и не современная, а такая, что во все времена. В ней и жалость, и нежность, и то, как все же прекрасно жить на этом свете. Несмотря ни на что.
Танька слезла с велосипеда, прислонила его к дереву и пошла, не глядя под ноги. Шла через канаву, через крапиву, через какие-то цапучие кусты. Вдруг, а может, и не вдруг кусты раздвинулись, и Танька увидела поляну, круглую, как тарелка. Посреди поляны, скрестив ноги, как пастушок, сидел лётчик и играл на трубе. Рядом стоял вертолёт и, похоже, слушал. Вид у вертолёта был задумчивый.
Позже Танька узнала, что эта круглая поляна называется в местной авиации «квадрат сорок пять». Лётчик зовётся Валерием. Музыка — «Мелодия» композитора Глюка из оперы «Орфей и Эвридика». Глюк жил давно, и давно существовала эта мелодия, но Таньке казалось, что она возникла только что и звучит на земле первый и последний раз.
Лётчик забрался куда-то на самые высокие ноты и пошёл тосковать. Танька прислонилась щекой к берёзе и слушала. В какую-то минуту глазам стало горячо, и все предметы сделались расплывчатыми. Лётчик доиграл до конца и поднялся.
Вечерело, солнце закатывалось за горизонт, и, когда лётчик выпрямился во весь рост, шар его головы оказался на одном уровне с шаром солнца, заслонив его. Подсвеченная сзади, голова лётчика была чёрная, от макушки и из-за ушей, как нимб, дрожали багряные лучи.
Лётчик постоял, потом залез в вертолёт и улетел в бесовском грохоте. Грохот рассеялся. Стало тихо. Если бы не номерной знак «МК 44-92», можно было бы подумать, что вертолёта и не было.
А Танька все стояла, оглушённая мелодией. Потом грохотом. Потом тишиной.
— О бой, о бой, о литл бой! — вопил Козлов из девятого "Б", солист вокально-инструментального ансамбля «Романтики». Пел он, возможно, и хуже западных певцов, но трясся сильнее. Козлов не умел вибрировать только голосом, как профессионалы, поэтому сотрясал все тело, и вместе с телом вибрировал голос.