И трупы стали заполнять проходы как в театре так и за ним.

Но спектакль продолжался!

В полночь - ты решил зажечь светильники. Прямо над театром.

Что-бы все видели тебя - в зените твоей славы.

Ты пел, а в это время над театром стали привязывать христиан, затем обливать и поджигать несчастных что-бы они как живые факелы освещали твое представление.

Умирающие кричали от нечеловеческой боли и страданий, запах жареной плоти опустился на зрителей и их покалеченные костяшки пальцев хлопали все быстрее.

Из-за шока от происходящего многие зрители перестали даже стонать и плакать.

Они просто сходили с ума.

И лишь кровавое зарево смерти и ужаса освещало их лица искаженные страхом и болью. Зрелище это было сродни как будто они находилиись в самом аду.

Где само исчадие ада стояло посреди сцены.

И пело - широко раскинув руки в стороны.

Люди в ужасе прижимались к друг другу, пытались спастись, укрытся от ударов солдат.

А ты Нерон, - все пел… пел… пел…

Про любовь и птичек в небе.

Иногда задирая голову в небо. где миллионы звезд над тобой - как будто кружились в такт твоему голосу, как будто они хлопали тебе тоже.

И ты был счастлив.

Нутром ты чувствовал что это свершилось.

Слава! Она пришла!
Что это предствление - не забудут в веках.
И ты был черт возьми прав!

Утром из театра выносили тысячи трупов. А оставшиеся в живых покалеченные люди в ужасе разбегались по домам.

А ты в это время сидел дома, промывал свой усталый голос яичным раствором, и думал что это представление наконец доказало ты настоящий певец.

И девочка с косичками больше никогда не назовет тебя уродом.