Выписав этот пункт, я чувствую такую нравственную тяжесть, что хотел бы лучше ничего о нём не сказать, но долг совести и любовь к вере отцов моих понуждает меня вымолвить, что я страшусь: не заслужат ли наши архиереи и священники всеобщее презрение обращаемых, если они станут стараться о том, чтобы их духовный надзор был "чувствительнее полицейского". Но этого мало: митрополит Арсений, установляя сильнейший надзор, не упраздняет и слабейший: на стр. 164 его высокопреосвященство говорит: "само собою разумеется, что надзор духовный не исключает и полицейского"... Кое ли общение им приличествует?.. Вторая мера: "соединение сектантов всякого рода на жительство в одном каком-либо месте, хотя бы даже внутри России, но с тем, чтобы они далее определенной черты ни под каким предлогом не могли отлучаться; с православными, кроме местных чиновников и духовных, не имели никакого сообщения; торговлею довольствовались бы только внутреннею - внешнюю же производили бы через агентов правительства. Мера сия хороша тем, что, не представляя собою ничего жестокого, ни притеснительного, ведет прямо к цели, а благодать Божия ниспошлет свою всесильную помощь и довершит остальное". "Если же сие предположение по каким-либо причинам не получит одобрения, то для успеха обращения сектантов полезно: а) временное, впрочем бессрочное, удаление в монастыри ересеначальников и расколовожатаев и б) воспрещение сектантам нанимать в рекруты православных" (что, - снова замечу, - не допускалось по IV т. св. зак., а ныне, со введением новых положений о воинской повинности, совсем не имеет смысла). Заботясь о предупреждении новых отпадений, высокопреосвященный Арсений предлагает следующее (стр. 165 и 166): "а. Лишить сектантов, и преимущественно молокан, права приобретать покупкою или брать в арендное содержание земли и лесные дачи, также владеть мельницами и так называемыми рушалками или крупяными машинами, заводами и постоялыми дворами".