Поэтому Хьюго играл достаточно уверенно, пока не начал глохнуть на левое ухо и перестал слышать указания крайнего защитника. Через две игры, видя, как каждый раз после его окрика Хьюго бросается в противоположную сторону, Смейтерс совсем перестал с ним разговаривать. Это обижало Хьюго, который не любил ссор. Смейтерс ему нравился, он был благодарен за помощь и, если бы мог, рассказал бы про свое ухо; но Хьюго не без оснований полагал, что вылетит из команды, как только о его глухоте станет известно. А для
-----------
* Американская система оценок - Б соответствует 4.
продажи страховых лицензий в агентстве тестя, полагал Хьюго, он еще не созрел.
К счастью, ему повредили ухо в конце сезона действиями на поле он никогда не решал исход игры, так что ни тренеры, ни публика ничего не заметили. Но Хьюго, наполовину оглохший, заметно погрустнел, ибо не слышал ни приближения слева молчаливых врагов, ни насмешек и криков радости половины стадиона.
Вне поля, несмотря на незначительные случайные огрехи, ему также удавалось скрыть свой недостаток. На разборах игр он теперь садился слева от тренера и убедил жену, что ему лучше спится на другой половине кровати, чем там, где он спал все три года их совместной жизни. Впрочем, его жена, Сибил, любила говорить сама, длинными монологами, и редкий кивок головы полностью удовлетворял ее потребности в двухстороннем общении. В компаниях же, легкий, практически незаметный поворот головы позволял правому уху Хьюго слышать за оба, и он легко находил говорящего.