Они поговорили о тренере.

- Если бы Берт дал мне волю,- Фаллон налил виски себе и Хьюго,- мы бы каждое воскресенье набирали на двадцать очков больше.

- Берт несколько примитивен, это правда,- ответил

Хьюго,- но в душе он неплохой человек.- Раньше он никогда не слышал, чтобы кто-нибудь критиковал тренера, и даже в мыслях не смел назвать его по имени. Даже теперь, хотя тренер был в добрых семи милях отсюда и давно спал, по спине Хьюго пробежал холодок, когда до него дошло, что он действительно сказал "Берт".

При прощании Нора подставляла ему щеку для поцелуя. Она училась в школе в Лозанне.

- Теперь мы должны встречаться каждую неделю,- предложила она, когда Хьюго поцеловал ее, подумав при этом: "Как было бы хорошо, если бы мы, ты и я, в скором времени встретились tete-a'tete".

Придя домой, Хьюго записал телефон Фаллона в записную книжку. Как интересно, подумал он, провести ночь с женщиной, которая думает по-французски.

Доктор теперь всегда суетился вокруг него и, заметив синяк на колене Хьюго, заставил его пройти курс специальных водных процедур. В один из дней тренер отпустил его с тренировки на полчаса раньше, чтобы Хьюго смог выступить в местной школе. Бренатскис, представитель команды по контактам с прессой, переписал его биографию для программок, отметив в ней, что Хьюго был членом Фи-Бета-Каппа*. На робкие возражения Хьюго он резонно заметил: "Кто это будет выяснять? А для твоего имиджа очень полезно". Он также обеспечил публикацию в одном из национальных журналов большой статьи о Хьюго, с его фотографиями в домашней обстановке. Сибил заявила, что будет фотографироваться только в новой пижаме из золотистой парчи, и потребовала сменить занавески в гостиной и заказать новые чехлы для мебели. К сожалению, в журнале вместе со статьей поместили лишь одну фотографию: Хьюго у плиты в фартуке. Предполагалось, что он готовит сложное блюдо французской кухни. В действительности, он не мог сварить себе даже кофе.