- Ничего,- после секундного колебания ответил Хьюго.

- Ты сыграл превосходно,- добавил Смейтерс.

- У меня было предчувствие,- скромно ответил Хьюго.

В этот воскресный вечер Хьюго держался спокойнее, чем всегда, особенно после победы. Он думал о докторе Себастьяне и шорохе распускающихся на рассвете роз.

В следующее воскресенье Хьюго вновь, как обычно вышел на футбольное поле. Всю неделю его ушей достигало лишь то, что должен слышать обыкновенный человек, и он пришел к выводу, что голос Браббледоффа донесся до него случайно, благодаря необъяснимому акустическому эффекту. Ничего необычного не произошло и в первую половину игры. Смейтерс через раз правильно угадывал направление атаки и, хотя не было ни малейшего намека, что газеты назовут Хьюго лучшим защитником недели, в эти тридцать минут он сыграл достаточно надежно.

Игра получилась грубой, и в третьей четверти ему здорово досталось при прорыве заслона. С трудом поднявшись, Хьюго отошел в сторону, чтобы прийти в себя, пока команда соперников стояла в сходке. Случайно он повернулся левой стороной к линии схватки. Тогда это случилось вновь. Он услышал, будто стоял там, в центре сходки соперников, хриплый шепот защитника: "Красный направо! Поток налево! Крыло квадратом внутрь! Эр вниз и наружу... на пять!" Хьюго огляделся, чтобы посмотреть, как реагируют на слова защитника его товарищи по команде. Но они ничего не слышали и как всегда стояли, ожидая начала игры: грязные, в потрепанной форме, раздражительные и плохо оплачиваемые. Когда соперники двинулись к линии схватки, Хьюго автоматически занял место в защите, организуемой Крканиусом, полузащитником, который руководил обороной. "Красный направо! Потом налево! Крыло квадратом внутрь! Эр вниз и наружу... на пять!" - повторил Хьюго про себя. Так как он не знал условного кода соперников, эти слова ничего не объясняли кроме того, что "пять" почти наверняка означало передачу мяча на счет пять.