Инес: Кого его?

Эстель: Пьера. Они танцуют.

Инес: Кто таков Пьер?

Эстель: Такой глупый, наивный мальчик! Он называл меня своей "живою водой". Влюбился в меня, видите ли. А она его вытащила в дан- синг.

Инес: Ты его любишь?

Эстель: Теперь они присели. Она совсем выдохлась. Зачем она во- обще танцует? Разве для того только, чтобы похудеть. Разумеется, нет. Разумеется, я его не любила: ему же всего восемнадцать, а я не людоедка, детьми не питаюсь.

Инес: Так и оставь их в покое. Тебе-то что за дело?

Эстель: Он принадлежал мне.

Инес: На земле тебе больше ничего не принадлежит.

Эстель: Он принадлежал мне.

Инес: Вот именно, 1принадлежал 0. Попытайся-ка схватить его, попытайся к нему прикоснуться. Вот Ольге это нетрудно. Разве нет? Разве нет? Она может пожать ему руку, потереться о его колено...

Эстель: Она прижимается к нему всей своей необъятной грудью, и дышит прямо ему в нос. Мальчик-с-пальчик, бедный мальчик-с-пальчик, чего ты ждешь, почему не рассмеешься ей в лицо? А! мне достаточно было только поглядеть в их сторону, и она бы никогда не осмели- лась... Неужели от меня и впрямь ничего не осталось?

Инес: Ничего. Ничего от тебя на земле не осталось; все, что есть, принадлежит этому месту. Хочешь нож для разрезания бумаги? Или бронзовый бюст Барбедьенна? Вон синий диван тебе принадлежит. И я, дитя мое, я принадлежу тебе навеки.

Эстель: Да? Мне? Ну что же, кто из вас двоих осмелится назвать меня живою водой? Вас не проведешь, вы знаете, что я - грязь. Думай обо мне, Пьер, не думай ни о ком, кроме меня; защити меня; пока ты думаешь:"Живая вода моя, ненаглядная живая вода", - я здесь только отчасти, я только отчасти гадкая, а там, внизу, подле тебя, я - жи- вая вода. Она вся раскраснелась, как помидор. Да вы поглядите, это просто кошмар какой-то; мы с Пьером сто раз потешались над нею про- меж себя. Что это за музыка? - я так ее любила. А! - "Сент-Луи Блюз"...