Медведь, сломал ему шейные позвонки, как ломал их лосям и оленям, и даже не подошел к поверженному врагу. Он почуял новую опасность - это еще кто-то шебуршился в странном разноцветном укрытии - то ли пытаясь вылезти, то ли наоборот - спрятаться... Не раздумывая, матерый зверь прыгнул на эту конструкцию. Укрытие оказалось очень хлипким - треск рвущейся ткани, скрип ломающихся алюминиевых трубок и вскрик живого существа, принявшего на себя чуть менее полутонны живого мохнатого веса...

Все было кончено. Медведь это понял сразу. И тут же боль в загривке и новая боль в бедре дали о себе знать с новой силой.

Первые дни, от полученных ран, медведь даже не мог ходить - отлеживался тут же в кустах и объедал мягкие части так трудно доставшейся добычи. Больше всего он боялся встречи со здешним хозяином и потому, как только раны стали затягиваться, обошел окрестности и подыскал убежище у самой реки, ибо возвращаться к себе он еще не мог - был слишком слаб.

* * *

В назначенное время на контрольную точку прилетел вертолет. Не увидев людей, пилоты полетели вверх по течению реки, в надежде найти казанку и геологов. Пролетев значительное расстояние - заметили на берегу оранжевые пятна палаток...

База бурлила.

- Вы слышали? Отряд Лобова медведь задрал!

- Слышали, слышали... Нас потому с маршрута и сдернули. Да, Женька хороший парень был, докторскую писал. А кто с ним-то?

- Ясное дело - Марина, жена его...

- Это лаборантка с кафедры? Ой-ей-ей... Такая девица была... Только-только институт закончила...

- Рабочий - сезонщик. Кажется, Кумок его фамилия, а вот как звать - не помню...

- Ну этого я тоже не знал, все равно жалко. Трое, значит. И чего теперь?

- А чего теперь? Там сейчас милиция и прокуратура, а нас на вертолеты и вперед. Людоеда то убить нужно. Пока не кончим зверя - ни один отряд на маршрут не выйдет.