— Согласен, шериф. Видит бог, ты прав. Ты должен был оставить меня прямо там, где нашел, в Эхо Каверне.

Том потихоньку спустился на землю. Его тело содрогнулось, когда сапоги коснулись земли. Тотчас же с грохотом распахнулась дверь конторы, оттуда выбежала Перл Эккарт и пронеслась по узкой лестнице, протягивая руки к Тому.

— О, маршал, вы отыскали моего Тома. — Она зарыдала, схватив дрожащего мужа в объятья.

В тридцать лет Перл нельзя было назвать красавицей. Солнце высушило ее кожу, она выглядела усталой и худой от недоедания, но у нее была теплая и ласковая улыбка.

— Нет, мэм, — сказал Браннон, — я нашел вашу лошадь, и это чистая случайность, что ваш муж был там же.

— Я не делал ничего плохого, — хныкал Том. — Я не…

— Ты хороший человек, Курт Браннон, — Перл повернулась к шерифу, ее глаза увлажнились. — Я вовсе не хотела как-то использовать вас.

— Нет, мэм, никто не хочет…

В это время Том с ненавистью и вместе с тем жалобно прокричал:

— За что ты хочешь меня посадить, Перл? Я ничего тебе не сделал!

Курт Браннон усмехнулся.

— Она не хотела посадить тебя. Перл вовсе ничего не говорила о тебе вчера утром. Она пришла и написала заявление о том, что ее лошадь вновь украли. Не хотите ли, миссис Эккарт, забрать свое заявление о пропаже лошади?

Перл улыбнулась, игриво взглянув на Браннона из-под чепца. — Но, маршал, я вас, действительно, не обманывала. Вы знаете, я ужасно беспокоилась о Томми. И мне пришлось сказать, что мою лошадь украли. А шериф, разумеется, не может каждый раз разыскивать пропавшего мужа.

— Не пропавшего мужа, а пьяницу, — холодно отметил Курт, подчеркивая всю нелепость ее жизни с таким человеком.

— Когда я нашел его, он все еще не просох. Он слонялся вокруг Эхо Каверне, орал песни, которые разносились во всей округе, создавалось впечатление, что поют тысячи надравшихся пьяниц. Он также плакал, размахивая руками, клялся убить себя…