У Дункана Александера ушел почти год на переговоры с Николасом. Торговались они ожесточенно, с холодной ненавистью, вспыхнувшей с того самого дня, как Дункан ступил в штаб-квартиру компании на Леденхоллстрит. Оставив должность финансового инспектора после стремительной карьеры в «Интернэшнл электроникс», этот молодой финансовый гений стал последним приобретением старика Артура Кристи в его коллекции «вундеркиндов». Взаимная неприязнь была мгновенной, словно бурная химическая реакция.

Так вышло, что Дункан Александер победил по всем статьям, но дотянуться до акций не мог, хотя на его стороне и было огромное преимущество. Тогда он запасся терпением и умело взял Николаса измором. Бросив в дело все ресурсы «Флотилии Кристи», Дункан упорно изматывал его, ставил палки в колеса и не давал ни минуты передышки, тесня шаг за шагом. И пусть Дункан едва не выдохся сам, Николасу ничего не оставалось, как сдаться и пойти на рискованную сделку. Взамен акций ему отошла дочерняя «Буксирно-спасательная компания Кристи» со всеми активами – и со всеми долгами. Ник походил на боксера, которого пятнадцать раундов колотили как грушу, и вот бедолага повис на канатах, пот и кровь заливают заплывшие глаза, мешая разглядеть, откуда ждать следующий удар. Но рая отныне принадлежала ему, и только ему.

Николас Берг опустил газету, и все набросились на завтрак, звеня приборами.

– Кого-то не хватает, – отметил он.

– Трога, сэр, – пояснил Дэвид Аллен.

– Трога?

– Радиста, сэр. Это Спирс... Мы зовем его Троглодит.

– Я предпочел бы видеть всех.

– Он не высовывает носа из своей пещеры, – встрял стармех.

– Хорошо, – кивнул Ник. – Я поговорю с ним позже.