- Вы, кажется, всерьез, то есть, я хочу сказать, без символики?

- Без.

- Романтическая ирония тут тоже как будто ни при чем...

- Анахронизм,- пробурчал локтекус и снова припал ртом к царапинам и шрамам.

- Оставьте, ах, оставьте,- закричал интервьюер, зажимая глаза,- когда я уйду, пожалуйста,- а пока не предоставите ли вы свой рот для краткой информации? Скажите, и давно вы так?.. - и по блокноту зашуршал карандаш.

Кончив, репортер вышагнул за дверь, но тотчас же вернулся:

- Послушайте, укусить себя за локоть - хорошо, но ведь это же недостижимо. Это никому не удавалось, все и -всегда терпели фиаско. Подумали ли вы об этом, странный вы человек?

В ответ два мутных глаза из-под сжатых бровей и короткое:

- El possibile esta para los toutos16. Захлопнувшийся блокнот приоткрылся:

- Простите, я не лингвист. Было бы желательно...

Но № 11111, очевидно, затосковав по своему локтю, прильнул ртом к искусанной руке, и интервьюер, отдергиваясь глазами и всем телом, скатился по зигзагам лестницы, кликнул авто и помчался назад в редакцию: в ближайшем же номере "Еженедельного обозрения" появилась статейка, озаглавленная: "El possibile esta para los toutos".

В статейке в тонах легкой шутки рассказывалось о наивном чудаке, наивность которого граничит с... Тут "Обозрение", применив фигуру умолчания, заканчивало назидательным изречением забытого португальского философа, которое должно вразумить и обуздать всех социально опасных беспочвенных мечтателей и фанатиков, ищущих в наш реалистический и трезвый век невозможного и неосуществимого: следовало таинственное изречение, проставленное и в заглавии, с добавлением краткого: "sapienti sat"17.