С подножья холма раздался выстрел. Крамаренко выронил автомат и упал.

Осетров метнулся к нему.

— Назад, — крякнул Аскер. — Ложись!..

Осетров не слышал. Забыв об опасности, он бежал к товарищу. Снизу вновь выстрелили. Осетров споткнулся, повалился на землю.

Керимов остался один. Теперь ему лишь гранатами удавалось сдерживать осмелевших фашистов. Но так не могло продолжаться долго. Да и гранат оставалось все меньше…

Вот уже только три гранаты лежат перед Аскером. Он взглянул на часы. Восемьдесят минут прошло с начала боя. Можно было считать, что отвлекающая группа свою задачу выполнила.

Аскер осмотрелся, задержал на мгновенье взгляд на телах погибших товарищей, прощаясь с ними, швырнул в наседавших врагов гранату и пополз к часовне.

Вот и знакомая плита. Ого, кто-то уже повернул её ребром!.. Он сел, спустив ноги в люк. Отстегнул ремешок пистолета, обмотал им две оставшиеся гранаты. Скорее, нельзя терять времени. Аскер выпрямился, с силой бросил гранаты в угол часовни, спрыгнул в подземелье и кинулся к лазу.

Глухо донёсся взрыв. Потом послышался треск и грохот, в спину ударила тугая волна пыльного тёплого воздуха. Как он и надеялся, взрыв повалил стены часовни, разрушил пол, и масса из дерева, камня и земли рухнула в подземелье, закупорив вход в тоннель.

Разведчик торопливо пробирался по лазу. Фонаря не было. Он полз в темноте, осторожно ощупывая руками стены тоннеля.

Вскоре он достиг поворота. Отсюда до колодца — всего десяток шагов… Так и есть — вот он, сруб!..