Джерри рассеянно выдвинул полупустой ящик, вынул из него шесть яблок и молча направился к выходу. Чужак последовал за ним, покидая прохладный полумрак салуна и выходя на залитый ослепительным солнечным светом тротуар, где было пыльно и жарко. Вслед за ними на улицу высыпала толпа зевак.

Перейдя через дорогу, Джерри насадил рядком все шесть яблок на шипы колючей проволоки. Это были мелкие желтые яблочки, и теперь друг от друга их разделяло расстояние всего в дюйм или около того, что должно было значительно увеличить скорость стрельбы.

— Можешь выбрать любую лошадь на свое усмотрение, — хрипло объявил Джерри, указывая на длинный ряд животных у коновязи.

— Я в лошадях не разбираюсь, — признался чужак. — Может быть, посоветуешь мне, какую взять — не норовистую и самую покладистую изо всех?

— Не разбираешься в лошадях? — переспросил Джерри. — Что ж, чужак, вряд ли из меня получится хороший советчик. Но только на твоем месте я взял бы вон того гнедого одноглазого мерина. Такой спокойный конь, что его даже привязывать необязательно.

— Ладно, — согласился Пенстивен. — Рискну взять гнедого мерина. Уверен, ты не станешь меня обманывать. Не так ли, бармен?

Он пристально посмотрел на Джерри, и хотя с лица чужака все ещё не сходила улыбка, внутри у Джерри все похолодело, и он сказал:

— Если у тебя есть какие-то сомнения насчет гнедого мерина, то возьми вон ту серую кобылу, что стоит рядом.

Пенстивен кивнул, оседлал серую кобылу и пару раз проехал на ней по улице сначала шагом, затем рысью, и наконец галопом.

Лошадь неслась галопом, когда совершенно неожиданно он на полном скаку бросил поводья, выхватил оба пистолета и открыл стрельбу по яблокам. Все произошло так быстро, что никто даже не успел сосчитать, сколько было сделано выстрелов. Когда же стрельба утихла, то на заборе осталось лишь одно-единственное яблоко, повиснувшее на обрывке тонкой кожицы, но и оно через мгновение упало на землю.