— А вам доводилось когда-нибудь стрелять в людей? — спросил шериф.

— Нет, — признался Пенстивен.

— Я вам конечно же не верю, — отозвался шериф. — Но только в любом случае, стрельба по яблокам — это далеко не одно и то же, что выходить с оружием против такого парня, как Стю Картер. Яблоки, по крайней мере, не оказывают сопротивления.

— И то верно, — согласился Пенстивен.

— Так что, — подытожил шериф, — вам лучше не задерживаться. А если вы уже заплатили какие-то деньги за комнату, то я могу мигом все уладить.

Пенстивен покачал головой.

— Я никуда не уеду, — заявил он. — Вы почему-то решили, что я бродяга. Но уверяю вас, это не так.

— Ой ли? — переспросил шериф. — Значит, вы совсем не тот, за кого себя выдаете, мистер Джон Чужак?

— Вас смущает мое имя, не так ли? — поинтересовался Пенстивен.

— Не очень. Имена меня не смущают. Все дело не в них, а в тех людях, которые их носят.

— Можете поверить мне на слово, но за всю свою жизнь я ещё ни разу не сделал ничего такого, что шло бы вразрез с законом, — сказал Пенстивен. — За всю жизнь я не присвоил чужого гроша, никого не убил и не ранил, а если и подрался с кем, то орудовал лишь собственными кулаками, да и такое случалось крайне редко.

Шериф прищурился. Он думал.

— Знаешь, сынок, я тебе почти верю, — проговорил он наконец. — Но только если тебе хочется сохранить этот свой рекорд, а заодно и спасти собственную шкуру, то из Маркэма тебе лучше убраться.

— Нет, — возразил Пенстивен. — Я должен остаться здесь.

— Если ты все-таки решишь остаться, — продолжал шериф, — то, возможно, ночевать тебе придется в тюрьме. Я ещё ничего для себя не решил. Но мне определенно не по душе эта затея с поединками и перестрелками, и я намерен всячески этому препятствовать.

— Тогда арестуйте Стю Картера и посадите его в тюрьму. Это он назначил мне встречу.

— Ты хочешь убить его и сделать на этом себе имя. Этого тебе надо?