Несколько раз девочки смахивали попавшие на лицо капли, размазывая их еще больше, пот застилал глаза, его капельки смешались с клеем, попавшим на лицо, и начали стягивать кожу. Неф смешно морщилась, стараясь освободиться от клеевой пленки, но молоток не бросала.

Немного погодя у обеих стало получаться довольно равномерно. Они так увлеклись, что не заметили, как учитель о чем-то разговаривал с мастером. Тот кивал, улыбаясь.

Незаметно подружки отбили целый кусок папируса, конечно, до ровного слоя было еще далеко, но учитель позвал:

– Нужно идти дальше, мы не можем стоять здесь, пока будет закончена вся работа.

Неф подняла довольную, перепачканную клеем мордашку на мастера:

– У меня получилось?

Тот серьезно кивнул:

– Да, царевна.

– А у меня?

– И у тебя тоже.

Бакетамон была счастлива не меньше своей новой подруги.

Неф принялась вытирать грязные руки о юбочку и о свои ноги. Теперь она липла вся, но это девочку волновало мало, главное – не пропустить чего интересного…

У следующих столов уже отбитый и подсохший папирус снова смачивали клеем и снова отбивали, только теперь масса на столе была совсем ровной. Неф покачала головой:

– У меня бы не было так ровно…

– У них тоже не сразу получилось!

– Ты права, Бакетамон. Наверное, они, как и мы, не сразу научились. Может, мне стать мастером по изготовлению папирусов?

– Неф, я никогда не слышала, чтобы этим занимались женщины…

– Ну и что?

Подружки еще долго глазели бы на ловкие движения мастеров, но их позвали дальше.

Теперь уже подсохшие ровные куски папируса мастер соединял между собой в большую ленту, склеивая их. И снова места склейки отбивались молотком.

– Ой-ой… сколько же нужно труда, чтобы получился один-единственный свиток… – помотал головой Хенеб.