На Западе, где почти каждый — хороший стрелок, не упустят случая посостязаться в меткости друг с другом. Слава победителя в момент расходится по округе, при этом на стрелков делаются ставки, как на бегах. Сегодня, правда, речь шла, скорее, не о настоящем состязании в стрельбе, а о забаве. Трое портняжек — и ружья! Откуда им научиться обходиться с оружием? Посмеяться будет над чем. Поэтому Батлер, чтобы подхлестнуть честолюбие Сэма, с сомнением в голосе произнес:

— Да, иголку в рукав воткнуть сможет и слепец, а вот стрелять… стрелять — не каждому дано! Вы когда-нибудь стреляли, мистер Гринелл?

— Да, — кивнул малыш.

— Куда?

— По воробьям.

— Из этой старушки?

— Нет, из духового ружья.

— Что? — Батлер оскалился в усмешке. — Вы полагаете, что и с ружьем так же хорошо управитесь?

— Почему нет? Мишень есть мишень!

— Да? Ну и с какого расстояния вы попадаете?

— С того, на которое летит пуля.

— Скажем, шагов с двухсот?

— Хотя бы.

— Примерно так от нас удалена вторая хижина. Вон там, в стороне, видите ее? Думаете, попадете?

— Хижина? — в голосе Сэма звучало оскорбленное самолюбие. — Попасть в нее — труда не больше, чем слепому вколоть иглу в рукав. Цель должна быть не больше… ну, скажем, моей ладони.

— И вы собираетесь вогнать в нее пулю из вашей железяки?

— Да.

— Вздор! Этот ствол разлетится на куски при первом же выстреле, а если нет, то согнется так, что ваши пули уйдут за угол дома.

— Давайте попробуем.

— Итак, стреляем на спор? Деньги у вас есть.

— Не только деньги, но и желание.

— Ваша ставка?

— Как и ваша.

— Тогда один доллар.

— Согласен.

— Значит, по рукам! Но мы не будем стрелять в ту хижину — владелец едва ли потерпит такое, а я…

— Стреляйте по моей! — неожиданно прервал их хозяин. — Я приклею сзади листок бумаги как раз с мою ладонь. Она и будет мишенью.