Пока ирландец ходил за деньгами, Батлер крикнул Сэму Хокенсу:

— Спорим еще раз!

— Ладно, но в последний раз.

— Согласен. По двадцать!

Сэм кивнул, а Батлер заверил его, что теперь мулице ничего не удастся сделать. Искатель сел в седло, крепко взял Мэри за поводья как можно ближе к морде и сдавил бедняжку шенкелями, прислушиваясь, что же на этот раз скажет старик своей кляче. Малыш спокойно произнес:

— Покатай его, моя дорогая артистка!

Мулица тотчас присела и начала кататься по земле, словно на роликах.

Неудачливому Батлеру ничего не оставалось, как поскорее освободиться от стремян. Едва почувствовав себя неуправляемой, Мэри подпрыгнула и с торжествующим ржаньем кинулась к хозяину, чтобы уткнуться мордой в его плечо.

Батлер медленно поднялся с земли и ощупал себя, словно проверяя, все ли на месте. Он был в ярости от многократного позора, хотя изо всех сил пытался скрыть это. Все его тело ныло и болело. Еще бы: оказаться под Мэри — все равно что попасть под каток!

— Хотите еще раз поспорить? — осведомился у него Сэм Хокенс.

— Катитесь к дьяволу вместе с клячей!

— С дьяволом у меня нет никаких дел, поэтому, мистер Батлер, я отправлюсь туда, куда захочу.

— В Прескотт?

— Да.

— Сегодня?

— Нет. Сегодня останусь здесь, в Сан-Ксавьер-дель-Бак.

— Успели найти, где заночевать?

— Нет. Это ни к чему. Буду спать на свежем воздухе.

— А перекусить?

— Мы полагали, что здесь что-нибудь перехватим.

— Со жратвой тут проблемы — вся кончилась. Накормят вас сытно только при одном условии: если вы будете нашими гостями. Так что будьте благоразумны и принимайте наше приглашение.

— Не откажусь. Когда вы будете обедать?

— Когда мясо привезут. Я сообщу вам.