Скаут поначалу имел намерение остановиться, однако, рассмотрев, что за общество собралось у хижины, изменился в лице и направил коня мимо. Фуры потянулись следом.

— Проклятье! — вырвалось у одного из искателей, вот просительно уставившегося на хозяина. — Сдается мне, жаркого сегодня вечером нам не видать.

— Почему?

— Кто знает, как далеко отсюда они сделают привал.

— Далеко не уйдут. Видно, что волы устали. Обратил внимание на скаута?

— Нет.

— Он что-то заподозрил, когда вас увидел. Не надо было его раньше так много расспрашивать. Только из-за вас он и не стал останавливаться. Одно радует — они остановятся не дальше того места, где кончается трава для скота.

— Пойду прослежу.

— Не делайте этого. Если вас заметят, это только усилит их недоверие.

— Верно, — согласился Батлер. — Мы должны ждать, пока не стемнеет. Я сам пойду к ним вместе с парой человек.

Они обязательно отправят волов пастись, мы уведем одного и зарежем.

— И обнаружите себя! — усмехнулся хозяин.

— Что значит «обнаружите»? Если кто и заявится, то сразу увидит, как мы спокойно сидим и уплетаем жареное мясо, и все. Туша вола валяется где-то за поселком, пусть даже и освежеванная. Кто докажет, что это наша работа?

— А кусок мяса, что у нас в руках? Не тот ли, что срезали с быка?

— Это еще не доказательство. Мы могли его купить у какого-нибудь краснокожего. А если объяснений недостаточно, у нас хватит ружей и ножей, чтобы отделаться от любого приставалы.

— Трое портных тоже сядут с нами?

— Конечно. Чуешь, Пэдди, к чему я клоню? Мы их напоим.

— Чтобы потом…

— Да, ты правильно понял.

— У меня в доме?

— Да, там, в комнате. Не здесь же, на улице. Чужой глаз не дремлет.

— Но для меня это слишком опасно.

— Тихо! Твоя доля — триста долларов. Хорошая компенсация, не так ли?