— Пиано, пиано

— Передайте его большому барабану! Я знаю, пожалуй, что фургон нужно смазать, если не хочешь иметь проблем, но понятия не имею, что должно барабанить в увертюре. На кой ляд вы притащили с собой этого шута?

С этими словами он кивнул в сторону Сэма. Кантор ответил, не обращая внимания на явное оскорбление:

— Этот господин… хм… да я и сам толком не знаю, кто он. Повстречал его в поселке и спросил о вас, а он оказался столь любезен, что сумел модулировать

— Саксонец? — Шмидт не смог скрыть своего удивления и принялся пожирать Хокенса глазами с головы до ног. — Не верю! Если у нас, в Саксонии, кто-нибудь появится на улице в таком виде, его тут же арестуют.

— Но мы, к счастью, не в Саксонии, — дружелюбно ответил Сэм Хокенс, — и потому я сумею сохранить свободу, если не ошибаюсь. Здесь, на Диком Западе, вы еще и не такие костюмчики встретите. Куда путь держим, господа?

— Что? — Шмидт категорично махнул рукой. — Мы привыкли, чтобы к нам обращались на «вы» и прежде всего хотели бы знать, кто вы такой, что вам нужно и куда направляетесь.

— Ладно, сейчас узнаете. Моя фамилия Фальке, родом я из Саксонии, а живу здесь как вестмен и воздаю каждому по заслугам. Вот и все. Отвечать вам теперь на мой вопрос или нет — дело ваше. А если какой-нибудь осел еще раз оскорбит меня без причины, то придется его огорчить.

— Дьявольщина! Может, вы меня имели в виду? — Шмидт резко отступил на шаг назад.

— А кого же еще? — улыбнулся старик, хладнокровно взглянув собеседнику в глаза.

— Тогда проваливайте отсюда, да поживее, если хотите сберечь свои кости!

— Уйду, уйду. А вы оставайтесь… Но прежде все же исполню свой долг земляка, чтобы предостеречь вас.