-- Далеко еще, Лен?

-- Да рядом уже должны быть. Темно. Надо на свет выйти и ориентироваться. Но я тебя не приглашаю, учти.

-- А я и не настаиваю. Только воды попью и уйду.

-- Я тебе на лестницу вынесу.

-- Там видно будет...

Вдруг они остановились возле полуподвала, и поняла Ленка, что должна она зайти в эту дверь, обязательно должна туда зайти.

-- Подожди, Чет, я сейчас...

-- Да разве ты здесь живешь? А я думал дальше...

-- Здесь. Нет, но подожди, я на минутку.

-- Ну, давай, только быстро... -- Чет уже успел отойти и помочиться в кусты, пройти взад-вперед по небольшому дворику -- Ленки все не было. Вдруг Чет обратил внимание на то, что окна в полуподвале не горели и вспомнил, что дверь была открыта, а за нею, внутри, также было темно. Чет глянул на название улицы и почувствовал, что с головы до пяток покрылся гусиной кожей, хмеля как не бывало.

Он подошел к двери и как-то странно пнул ее пяткой. Дверь растворилась с мягким шорохом и Чет вошел.

Дальнейшее Леха видел, словно бы глазами всех участников попеременно.В огромной, метров на сорок, комнате с высоченными потолками происходили невероятные события: Ленка стояла посреди комнаты на ковре, со сложенными крест на крест, ладони на плечах, руками, поодаль, возле небольшого дымящегося каганца, сидел старичок в пиджачной паре, при галстуке и в шляпе. Этот старичок тихонько постукивал в два маленьких барабана и монотонно пел на невнятном языке. Над Ленкой навис пятнистый столб, метра в два, увенчанный... да, да... змеиной головой чудовищных размеров. Внизу у пола столб не заканчивался, а изгибался и толстенным кольцом шел по периметру ковра. Все это тускло освещалось четырьмя свечами по углам комнаты в настенных подставках. Вот