Саша один бродил по золотившемуся и розовевшему под низким смуглым солнцем жнивью, вспугивал перепелов, с наслаждением стрелял, бегал поднимать их тугих, теплых, - клал в сумку и устало улыбался, вытирая рукавом пот.

Скоро стемнело и похолодало. Выйдя к реке, Саша разделся под кустами, забелел нежным худым телом, разбежался, взвизгнул, бухнулся и долго плавал, беспокоя гладкую, темную под берегом воду.

Освеженный, легкий, пришел он в деревню, отдал перепелов хозяйке, ужинать отказался, выпил только парного молока, пошел в сарай, немного помечтал по своему обыкновению и скоро уснул.

А Серега пришел поздно ночью, сопя, залез на сеновал, снял сапоги, разделся, потянулся, зевнул и полез под тулуп к Саше. Умявши подушку, устроившись и согревшись, он толкнул Сашу.

- Ну как, настрелял чего? - спросил он добродушно.

- Перепелок... - невнятно, сквозь сон сказал Саша.

- Ну! А я, брат, сегодня запохаживал. - Серега понизил голос: - Такую девку отколол! Третий двор с краю, видал? Оттуда. Девятнадцать лет, черт... Десятилетку кончила.

- Ты же не любишь девчонок, - не утерпел Саша и язвительно усмехнулся в темноте, уже окончательно проснувшись, с удовольствием нюхая, как пахнет подушкой и сеном.

- А это смотря по тому каких, - нашелся Серега.

- Как же ты с ней познакомился? - спросил, помолчав, Саша.

- Ну, это для меня не вещь! Любовь крутить да письма всякие писать плевое дело!

Он сел, нашарил в темноте брюки, достал папиросы, закурил, лег и продолжал:

- Пишешь, к примеру, ты девке, к примеру, звать ее Люба... Пишешь: "С горячим приветом к вам, Люба, неизвестный вам передовой электрик Сергей Вараксин. Поскольку несем мы героическую вахту на благо всего советского народа, то я весьма интересуюсь, Люба, знать про ваши дела в вашей повседневной жизни и учебе".