- Я еще дня три назад заприметил, что она одна у себя на сеновале спит. Ну, виду не даю, все так уговариваю... Нет, никак! Да ты куда это?

- Никуда, - сказал Саша, замирая, шаря по сену дрожащими руками.

- А мне вроде показалось... Ну, сегодня расстались все честь по чести, взошла она к себе, я за воротами остался... - Он вдруг засмеялся. - А сосед у них, старик шалавый, сад свой стерегет. Выйдет в тулупе с ружьем и вот ходит, как тот часовой. Погомонили по деревне, тихо стало. Дай, думаю, яблочка... Полез. Через плетень перескочил, да неловко, ногами в хворост. Дед зашумел: "Ктой-то! стрелять буду! - и курком ка-ак щелканет! Я как брякнулся, так и лежу лосом в землю, аж спина похолодела. Вот, думаю, нарвался, вдарит в заднее место - вся любовь пропала! Ничего, постоял, отошел. Тут я яблок пяток сорвал - и обратно. Хотел тебе пару снесть, да как-то замечтался, сам все съел.

Сижу это я на бревнышке, яблоки грызу, обдумываю положение, у самого уж руки-ноги отымаются, а кругом-то - темно-о! Сгрыз, снял сапоги и пошел. Взошел в сени, как вор какой, весь трясусь. Лезу по лестнице, не дышу, чтобы, значит, ни стуку, ни грюку... Голову вытягиваю, гляжу - где? Гляжу, лежит под самой стрехой. Пополз я по сену к ней... Да кудай-то ты?

- Пошел к черту! - закричал Саша визгливо, нашаривая ногой перекладину. Скотина! Идиот! У-у!

В нижней рубахе, успев надеть только сапоги, вышел он из сарая, пошел к дороге, сел на бревне возле мостика через ручей, сгорбился, сотрясаясь от озноба, от тоски и гадливости.

А минут через пять, одетый, вышел на улицу Серега, огляделся, увидел Сашу, подошел, сел на другом конце бревна.

- Чего ты, студент? - спросил он насмешливо. - Ай завидно? Я тебе, дуре, давно говорил, брось ты охоту - всему свое время. Ну, хотишь, и тебя познакомлю? У Гальки подружка есть, одинокая, скучает. Та, верно, не такая красивая, ну да тебе и та сойдет... А?