— Я бы на его месте тоже обиделся. Только в себя верить начал, только к ребятам привык, и опять неизвестно куда…

— Это понятно. Но, думаю, мы ещё от него спасибо услышим, когда вернётся.

— Вернётся ли? Вот в чём вопрос…

— Да ну тебя, комиссар. Скажешь тоже!..

Шлемофон упал на койку с такой силой, что звякнули пружины кровати. Парочка «спиногрызов»,

— Что случилось, товарищ капитан?

— Собирайтесь, ребята. Летим завтра.

— Куда?

— Ни черта не знаю. Сказали в Штабе — приказ пришёл. Об откомандировании лучшей тройки. В распоряжение Управления кадров КВФ.

— Так в чём же дело, товарищ капитан? Гордится надо, что нас лучшими считают!

— Дурак ты, Сашка. Обычно таким и поручают дела, после которых домой похоронки приходят. Что в Сводке говорят?

Неожиданно изменил тон Столяров. Оба ведомых наперебой бросились рассказывать, но он перебил:

— Бои где основные?

— Да, говорят, в Крыму.

— Вот туда и попадём, помянете моё слово. Ладно.

Он махнул рукой и закурил очередную папиросу.

— Словом, орлы, предлагаю сегодня на танцульки не ходить, водки — не пить. В бой нас не посылают, пока. Так что, предлагаю лечь пораньше. Чёрт его знает, когда в следующий раз удастся так отдохнуть. Согласны?

Олег недовольно покрутил носом, но возражать не стал. Александр же согласно кивнул. Он давно поверил в квадратного капитана, ставшего по воле прихотливой судьбы его ведущим. И не раз убеждался, что звериная хитрость капитана спасала жизнь и ему самому, и членам его звена. А тем более — раз начальство сказало — значит, так тому и быть…

Как ни странно, старенький самолёт прибыл вовремя. Ну, почти. Считать опозданием десять минут, потраченных на лишний круг над аэродромом, было смешно. Взметнув снежный вихрь натруженными винтами, машина промчалась по укатанному снегу взлётно-посадочной полосы и замерла на месте. Открылся овальный люк, из него высунулся пилот и простуженным басом прохрипел: