Так что впечатление от колоссального мраморно-гранитного города под землёй было огромным, как и непривычно мягкие, голубые просторные вагоны. Даже уходить не хотелось. Но пришлось. Гостиница оказалась совсем близко от станции метро. Дежурный, молодой лейтенант, принял документы, выдал ключи от комнаты на третьем этаже. Поднявшись по застеленной ковром лестнице, пилоты зашли в свой номер и ахнули — деревянные кровати, зеркала, вся мебель из настоящего дерева, и даже ванная! С горячей водой!..

Жребий не кидали. Первым пошёл капитан, затем Олег, последним полез в воду Александр. После помывки они лежали раздетыми на чистейших простынях и постанывали от удовольствия…

— Ой, орлы, мне кажется, или я от счастья уже умер?

— Олежек, это сон. Сладкий сон!

— Ребята, если всё снится одинаково, да сразу троим — это не сон, это — сказка!

— Ой, товарищ капитан, райское наслаждение…

Разбудил всех стук в дверь. Торопливо накинув китель и натянув брюки на голое тело, Лискович бросился открывать — на пороге стоял строгого вида капитан с лётными эмблемами в петлицах.

— Вы из 29-ого штурмового полка?

— Так точно.

— Собирайтесь. Через полчаса подойдёт машина. Поедете на аэродром. Оттуда — на место назначения.

— Куда, если не секрет?

— Не секрет. В Крым.

Лётчики переглянулись. Да, именно там сейчас шли самые ожесточённые бои. После осады Севастополя советский флот оказался запертым в Новороссийске, и возврат Крыма мог помочь вывести его на оперативный простор, ударить по нефтепромыслам Плоешти, перерезать тоненькую струйку румынского топлива, питающую баки германских танков…

На аэродроме их ждал «Дуглас». Не советская копия под названием «Ли-2», а настоящий старенький «Дуглас». Это обрадовало, поскольку, несмотря на все усилия отечественного авиапрома достичь уровня комфорта и надёжности американца никак не удавалось.